От первой плети до признания в среде реконструкторов и коллекционеров — хроника ремесленной мастерской.
В 2012 году в Тбилиси открылась небольшая шорная мастерская. Первые заказы — ремонт конской упряжи и плетение простых трёхпрядных кнутов для местных коневодов. Оборудование — ручной шорный нож, деревянная колодка и чан для замачивания сыромятной кожи.
Изучив архивные описания казачьей амуниции, мастер сплёл нагайку с костяным наконечником и свинцовым грузиком. Изделие получило высокую оценку на форуме исторической реконструкции «Куликово поле» и привлекло первых заказчиков из Москвы.
После двух лет экспериментов с разными сортами кожи мастерская перешла на чепрак — плотную кожу из бычьей шкуры, вымоченную в дубовом отваре. Это позволило увеличить прочность портупей и нагаек на 40% без потери гибкости плетения.
Музей исторической реконструкции заказал комплект из трёх нагаек и двух портупей для экспозиции, посвящённой быту донских казаков XIX века. Изделия выполнены строго по сохранившимся образцам 1870-х годов.
Создана авторская техника двенадцатипрядного плетения с чередованием тёмно-каштановых и светло-бежевых полос. Техника получила название «Каштан» и стала визитной карточкой мастерской. Первый кнут в этой технике ушёл коллекционеру из Германии.
В 2023 году мастерская переехала в просторное помещение с отдельным цехом для пропитки и сушки кожи. Начато обучение двух подмастерьев — передача техники многополосного плетения и обработки чепрака. Годовой объём — до 40 изделий ручной работы.
Мы — мастера ручного многополосного плетения кнутов, нагаек и декоративных портупей. Работаем с чепрачной кожей, выдерживаем её в дубовом отваре и собираем каждое изделие без швейных машин. Наши заказчики — всадники, коллекционеры и участники исторических реконструкций, которым важна не стилизация, а подлинная технология XIX века.
Используем только натуральную кожу — чепрак толщиной от 3 до 5 мм и вымоченную сыромять. Каждая полоса режется вручную по длине хлыста, без заводских лекал. Кожа проходит естественную сушку и пропитку пчелиным воском, чтобы сохранить гибкость и не бояться влаги.
Плетём по классическим схемам — техасской, донской, кавказской. Количество прядей зависит от назначения: для нагаек достаточно восьми, для ковбойского кнута — двенадцать или шестнадцать. Каждая прядь подтягивается с одинаковым усилием, чтобы плетение было плотным и не распускалось со временем.
Металлические детали — латунные пряжки и кольца с патиной «под старину». Наконечники вырезаем из полированной кости или рога. Кисточки и темляки плетём из конского волоса. Никакого пластика, хромированной стали или синтетических нитей — только материалы, которые использовали шорники сто лет назад.
Изделия подходят для верховой езды, исторических фестивалей и музейных экспозиций. Не делаем сувениров «под старину» — каждый кнут или портупея полностью функциональны и выдерживают реальную нагрузку. По индивидуальным меркам собираем перевязи и подвесы для сабли.
Партнёрство с объединением мастеров ручного плетения для обмена опытом и совместных выставок.
Постоянные поставки сыромятной кожи высшего сорта из Воронежской области для всех изделий.
Предоставление исторических образцов нагаек и портупей для реконструкции и архивных исследований.
Ежегодное участие в показательных выступлениях и мастер-классах по плетению кнутов.
Шорное ремесло — это не про украшение, а про связь с традицией и надёжность в работе.
Принцип Каждый кнут или портупея собираются из сыромятной чепрачной кожи, вымоченной и сплетённой вручную. Мы не используем машинную строчку — только ручное многополосное плетение, которое держит форму десятилетиями.
Как работаем Заказ начинается с замера длины хлыста и подбора толщины прядей. Кожа вымачивается в холодной воде, затем нарезается на полосы и плетётся по старинным лекалам — техасским, донским или кавказским. После сушки изделие пропитывается воском и полируется.
Что получает клиент Рабочий инструмент, который не разболтается через месяц. Кнут с правильным балансом, звонким щелчком и ручкой, подогнанной под ладонь. Портупея, которая не трётся и не растягивается. Каждая вещь — это штучная работа, а не конвейер.